Не помню,
когда я был счастлив,
Я не курю,
кусты не помогают,
Пробуждается только ужасное.
Похуя в маске, все типа нормально,
Улыбка и смех – это фейки,
Дура целует меня в губы и в шею,
Я прилетел сюда как бам на тарелке,
Цели в поездке на землю сгорели,
Не издаю ни единого звука,
И избегаю любых с ними споров,
Все,
что они говорят,
это тупо,
Все,
что я слышу,
сплошные повторы,
Нет,
ты ни каунта не образован,
Шува умеет использовать слово,
Зачем мне блок,
у меня целый город,
Он меня душит и тянет в свою ум.
МСК – это рынок шкур,
Ты не видел умных телок,
мэр,
К черту твою бабу улицу,
Мы на лекции с ней под шофе,
Куча лога на моем шорфе,
Ненавижу быту,
пив,
куриц,
Ты не знаешь,
что такое круто,
Ты не знаешь,
что такое думать.
Эти дороги ведут никуда,
Может,
когда-то мы не пойдем в бар,
Горе уму или же от ума,
Что же ты хочешь,
придумал ты план,
Кто ты хотел бы летать за границу,
Разбогатеть и отсюда исчезнуть,
Я бы хотел по-простому влюбиться,
Чтобы не мучиться с этой болезнью.
Не помню,
когда я был счастлив,
Я ни в курю,
кусты не помогают,
Смерть пробуждает,
все только ужасное,
Похуя в маске,
все типа нормально,
Улыбка и смех – это фейки,
Дура целует меня в губы и в шею,
Я прилетел сюда, к вам, на тарелки.
Цели в паездке на землю сгорели.
Не помню,
когда я был счастлив,
Я ни в курю,
кусты не помогают,
Смерть пробуждает,
все только ужасное,
Похуя в маске,
все типа нормально,
Улыбка и смех – это фейки,
Дура целует меня в губы и в шею,
Я прилетел сюда к вам на тарелке,
цели в поездке на землю сгорели.
Не помню когда я был в школе,
с малой короткостью не угадал.
Теперь побуждает всё только женщина,
плохая романтика,
все к нему поваряют.
Молодкая строгитофейк,
ведь мать его у меня в голову и цел.
Я прилетел сюда к вам на тарелке,
кулюхаристы на землю сгорели.